Всё меняется, когда Тётя Лидия поручает Агнес опеку над новой воспитанницей — Дейзи, девочкой, приехавшей в Гилеад из Канады, из того самого мира за забором, который местные называют «падшим», но который, как вскоре выяснится, предлагает нечто, чего в Гилеаде нет и быть не может: свободу. Дейзи, не знакомая с местными порядками, не понимающая, почему нельзя смотреть мужчинам в глаза и почему каждое её слово может стоить жизни, начинает задавать вопросы, на которые у Агнес нет ответов. Сначала робко, потом всё смелее, Дейзи показывает подруге, что жизнь за пределами колючей проволоки не ад, как учат в школе, а совсем иное — с музыкой, книгами и правом выбора. Дружба между девочками, возникшая вопреки всему — запретам, разнице в воспитании, постоянной слежке, — становится для Агнес тем самым зеркалом, в котором она впервые видит не себя в розовых очках, а своё общество таким, какое оно есть на самом деле: жестоким, несправедливым и бесчеловечным. Взгляд извне, который дарит ей Дейзи, ломает ту картину мира, что выстраивалась годами, заставляя Агнес понять, что её послушание — это не добродетель, а клетка, а её «счастливая» жизнь — это участь, от которой в других странах женщины бегут с криками ужаса. Теперь перед девушкой, которая ещё вчера была образцовой ученицей, встаёт мучительный выбор: остаться в привычном мире, где она знает своё место, или, рискуя всем — свободой, семьёй, самой жизнью, — встать на путь, который может привести её либо к разрушению Гилеада изнутри, либо к полному исчезновению в его безжалостной машине.

Поначалу дело идёт ни шатко ни валко: несколько подписчиков, пара долларов за фотографии, которые Марго делает на телефон в своей тесной квартирке, пока ребёнок спит в соседней комнате. Но когда её отец, бывший профессиональный рестлер, чьи мышцы и устрашающий вид когда-то собирали стадионы, а теперь он ведёт унылую жизнь на диване, узнаёт о новом бизнесе дочери, Марго ожидает самого худшего — скандала, проклятий и разрыва последних связей. Однако отец, который сам когда-то зарабатывал на жизнь тем, что его тело было инструментом для зрелищ, видит в этом не позор, а, как ни странно, возможность. Он не только не осуждает Марго, но и становится её главным советчиком и менеджером, используя свои знания о постановке света, эффектных ракурсах и работе с публикой — всё то, чему его научили годы на ринге, где каждый выход должен быть зрелищем. Благодаря его советам, её контент становится более профессиональным, её образ — более продуманным, и популярность Марго начинает расти как снежный ком. Подписчики приходят не только из-за её внешности, но и из-за странного шарма, сочетания уязвимости и силы, которые она транслирует. Но по мере того как доходы растут, а угроза выселения отступает, Марго всё острее чувствует, как меняется её жизнь: она оказывается в мире, где границы между реальностью и перформансом стираются, где каждый её жест может быть истолкован превратно, а анонимные подписчики начинают требовать всё большего. И теперь ей, вместе с отцом, который, возможно, видит в этом проекте свой последний шанс на что-то значимое, предстоит балансировать между необходимостью зарабатывать на жизнь и желанием сохранить остатки собственного достоинства, а также понять, какую цену она готова заплатить за эту новую, странную форму свободы.

Но, погружаясь в расследование, Скобелев с ужасом и недоумением осознаёт, что нити убийства, которое он должен раскрыть, тянутся не в сегодняшние криминальные сводки, а глубоко в прошлое — в события двадцатилетней давности, которые он всеми силами пытался забыть. Та самая давняя, до сих пор кровоточащая история, приведшая к гибели его отца, человека, чья тень всю жизнь преследовала Игоря, не давая ему ни покоя, ни права на слабость. Оказывается, смерть отца была не случайностью и не результатом простого боестолкновения — она была чьим-то хладнокровным, заранее продуманным приговором, вынесенным людьми, которые до сих пор находятся на свободе, а возможно, и на своих высоких постах. Каждая новая улика в убийстве сотрудника ОБОПа неумолимо ведёт Скобелева всё ближе к страшной развязке: круг подозреваемых сужается до знакомых лиц, предательство оказывается везде, а сам Игорь понимает, что его назначение «кротом» — это не случайность, а звено одной большой, тщательно спланированной цепи, цель которой — не просто раскрыть одно убийство, а заставить его пережить заново самую страшную потерю, только теперь уже без права на ошибку. Игра, которую он надеялся выиграть, превращается в безжалостную реконструкцию прошлого, где ставкой по-прежнему остаётся жизнь, а правила меняются каждый раз, когда ему кажется, что он уже всё понял.

Психолог Джоанн Фелдер, которую Дункан держит при себе не столько для душевного равновесия, сколько для того, чтобы всегда иметь под рукой специалиста, способного анализировать и предугадывать поведение партнёров и конкурентов, становится его главным советником в этой игре на выживание. Вместе они отправляются на переговоры к Бардольфу, надеясь, что его деньги и влияние смогут погасить пожар, который уже грозит перекинуться на всю долину. Но то, что начинается как обычная встреча в роскошном особняке, где каждый предмет интерьера стоит больше, чем годовая зарплата среднего программиста, заканчивается сценой, достойной самого мрачного триллера: вилка, внезапно оказавшаяся в руке Дункана, становится не просто столовым прибором, а символом того, насколько далеко готов зайти магнат, чтобы добиться своего. Дункан, который привык вести переговоры с позиции силы, внезапно понимает: он не игрок, а пешка, и цена, которую Бардольф требует за своё спасение, намного выше, чем просто доля в компании или место в совете директоров. Ему придётся заплатить тем, что составляет саму суть его личности — своей репутацией, своими принципами, а возможно, и душой, потому что в мире Кремниевой долины, где технологии стирают границы, самое страшное, что может случиться, — это осознать, что границы человечности для некоторых давно перестали существовать. И теперь Дункану, который всегда думал, что создаёт будущее, предстоит решить, готов ли он стать частью того будущего, где правят не идеи, а страх и безнаказанность.